Главное меню
Главная Книги Мурмаши - воин и труженик Гл.9 20-й Гвардейский ИАП

Выше было упомянуто, что на южной окраине поселка был построен аэродром. Кто его строил? - …заключенные. Использовались они для строительства военных объектов вблизи границы. В особых папках Мурманского обкома ВКП(б) есть указания на то, что Кольлаг (начальником был некто Гаврилов) с 1938 года строил дорогу к Ваенге (объект № 41), а также к военно-морской базе и аэродрому. По вопросам военных объектов Мурманский обком партии не раз обращался к Л. П. Берии. Известно, что 106-й лагерь (главного управления железнодорожного строительства ГУЛАГа), перед войной возглавлял некто Орловский, также вел сооружение военных аэродромов на полуострове. К началу войны в Заполярье и Карелии было построено несколько новых аэродромов, а на некоторых из них строительство завершалось уже в ходе военных действий.

Когда на аэродроме «Мурмаши» расположился полк, сведений нет. Известно, что в финской войне летчики авиаполка принимали участие. На вооружении полка были самолеты «Чайка» (И-153). Этот самолет многоцелевого назначения использовался как истребитель, как штурмовик, как разведчик.

Следует отметить, что почти каждый второй советский летчик и штурман прослужили в Заполярье и Карелии более двух лет. Они достаточно хорошо освоили самолеты, состоявшие на вооружении ВВС 14-й и 7-й армий. Многие из них имели боевой опыт, приобретенный в небе Испании, в районе Халхин-Гола и в советско-финской войне. Летные экипажи, прежде всего бомбардировочной авиации, усиленно готовились к действиям ночью и в сложных метеорологических условиях. Но! Как показали первые месяцы войны, эти летчики приняли на себя обрушившуюся мощь хорошо подготовленных немецких летчиков и очень многие погибли, защищая Мурманск, железную дорогу и свои аэродромы.

Военный корреспондент газеты «Часовой Севера» времен войны А. Бескоровайный в беседе со знаменитым летчиком 19-го гвардейского авиаполка в июне 1942 года, отмечал. «Бочков хорошо помнил первые месяцы войны: тогда летчики полка воевали так же самоотверженно и дерзко, но потерь было больше. Почти каждый день кто-нибудь из боевых товарищей не возвращался на аэродром. За четыре месяца боевых действий полк потерял в боях более половины своего состава». А как обстояли дела в 147 полку? Сведений на этот счет нет, Но по признанию, летчиков соседнего полка потери были гораздо выше.

###

Боевая деятельность 147-го авиаполка на Севере начиналась с участия в Финской войне. К началу войны с Дальнего Востока была переброшена в полном составе 4-я эскадрилья на самолетах И-153 («Чайка») 40-го авиаполка. Командовал эскадрильей капитан Иошин, Парторгом эскадрильи был старший лейтенант Леонид Иванов. В эскадрилье Иошина служили также Алексей Поздняков, Павел Кайков. После финской войны летная жизнь в полку приобрела новые черты. Летчики, опираясь на опыт войны, шлифовали мастерство, выучку. Ночные тренировки, стрельба по конусу, отработка слетанности, учебные воздушные бои. В таком же положении находился соседний авиаполк дивизии, расположившийся в Шонгуе, что в 13 км юго-восточнее Мурмашей. Этот, 145-й полк сформировался в ходе Финской войны в районе Кайралы. В августе 1940 года 145-й авиаполк перебазировался на строящийся аэродром Шонгуй. Личному составу полка сразу же пришлось включиться в работу, чтобы помочь строителям. За месяц очистили всю территорию летного поля от камней, валунов и пней. Построили навесы для самолетов, столовую. Весной 41-го года полк начал интенсивно летать. Доучиваться пришлось уже в боях. В первом налете на аэродром погиб командир дежурной эскадрильи, ранены два летчика и потеряны 4 самолета. Так 145-й авиаполк вступил в Великую Отечественную войну.

Аэродром Мурмаши реконструировался. И к началу войны не был готов. Как упоминалось выше в первом же массированном и продолжительном налете на аэродром Мурмаши (в ночь на 24 июня 1941-го года), погибло много строителей, разбомбили склад горючих материалов, была уничтожена часть самолетов.

Потом были отрыты щели и укрытия, Авиационную технику рассредоточили, наладили маскировку. Но все это совершилось на горьком опыте, в результате больших потерь.

Командование авиации Северного фронта срочно разработало операцию по нанесению ударов по аэродромам врага. Операция началась утром 25-го июня. Бомбардировке было подвержено 18 наиболее важных аэродромов врага. В Заполярье в этот день бомбили аэродромы Луостари и Рованиеми. Немцы немедленно предприняли ответный удар. 137-й скоростной бомбардировочный полк и железнодорожный узел Кандалакша были первыми.

Для прикрытия ж/д узла Кандалакша и аэродрома Африканда, где базировался 137-й полк скоростных бомбардировщиков, вылетела эскадрилья И-153 во главе с комэском старшим лейтенантом Ивановым.

С 26-го июня эскадрилья Иванова вступила в непрерывные схватки с врагом. На следующий день, 27-го июня в жестокой и неравной схватке с врагом погиб замечательный летчик, командир авиаэскадрильи 147-го авиационного полка Леонид Илларионович Иванов. Шел всего пятый день войны. А 22-го июля 1941 года за отвагу и героизм в борьбе с германским фашизмом Указом Президиума Верховного Совета СССР Леониду Иванову было присвоено звание Героя Советского Союза. Это был один из первых Героев Отечественной войны - первый Герой Кольского неба.

…Где схоронили Леонида Илларионовича, никто не знает. Об этом хватились позже. Но по прошествии многих лет могилу героя не отыскали. На страницах газеты «Кировский рабочий» было опубликовано письмо ветерана войны В Синцова, который в те годы входил в состав группы, искавшей место сбитого самолета Л Иванова. Он вспоминал: «Мы нашли самолет в лесу. Вокруг горело. Летчик лежал неподалеку от обломков машины. Мы положили его на носилки и вынесли из леса. Тут и передали подоспевшим медикам. Где схоронили героя - не знаю».

147 авиаполк 1-ой смешанной авиадивизии был преобразован в 20-й гвардейский истребительный авиаполк приказом Наркома обороны СССР № 102 от 04.04.42г.

Вручение полку гвардейского Знамени вылилось в торжественный праздник. Полк выстроился на аэродроме. Член Военного совета Карельского фронта корпусной комиссар Алексей Сергеевич Желтов развернул гвардейское Знамя. Командир полка гвардии подполковник И Маслов принял Знамя. Преклонив колено, он поцеловал его алое полотнище. Весь полк стоял коленопреклоненный, клянясь Родине бить врага беспощадно, не жалея сил и самой жизни до полной победы.

###

В дальнейшем и 1-я смешанная. (258-я) авиадивизия также состо-ящая из гвардейских полков (19, 20, 17, 114-го ) была преобразована в 1-ю гвардейскую.

Самолет И-153 («Чайка»). конструкции Поликарпова. На этих самолетах 147-й полк начинал войну.

К 22.06.41г. 147 ИАП имел на вооружении 53 самолета И-153 и И-15 бис. В соседнем 145-м авиаполку (Аэродром Шонгуй) были сосредоточены самолеты И-16.

С началом войны 147-й иап (командир полка М. М. Головня, командиром был недолго) занимался отражением налетов вражеских самолетов, привлекался для атак по наземным целям. Стоит заметить. В первый период войны, с уходом Головни, кто командовал полком, нигде четких упоминаний нет, вплоть до 1943 года, когда полком стал командовать подполковник Семянистый.

После массированных налетов, полк был рассредоточен по разным аэродромам, Одна эскадрилья И-15 бис была потеряна в результате налета немецкой авиации.

Надо добавить: 147 авиаполк входил в состав 1-й смешанной авиадивизии. В нее входили кроме 147-го, 145 истребительный авиаполк, базировавшийся в Шонгуе и 137-й авиаполк скоростных бомбардировщиков, базировавшийся в Африканде.

Самолет И-15 бис конструкции Поликарпова. Основное назначение, штурмовик.

Самолет И-16 конструкции Поликарпова.

На 1941-й год был составлен план переучивания всех полков ВВС на новую технику, а также предусматривалось пере-вооружение полков новой техникой. Все это должно было осуществляться в соответствии с планом, приказ № 280

Приказ №280 от 19 февраля 1941г. Из плана переучивания летного состава частей ВВС КА на новой матчасти на 1941 год. Предварительное обучение:

Миг-3 ЛВО.147-й ИАП Мурмаши июнь, при 159-м ИАП а/д (Гривочки). Мурмаши - июль-сентябрь. Получение в 3-м кв.

ЛАГГ-3 ЛВО 145-й ИАП. Шонгуй. Переучивание в Горелово Шонгуй июль – август. Поступление в 3-м кв.

12.07.41 г. полк получил самолеты МиГ-3, которые использовал до весны 1942 г. В середине июля 1941 г. в составе полка числились четыре МиГ-3, предназначавшиеся для перехвата бомбардировщиков противника. К концу месяца поступило 17 МиГ-3 и шесть летчиков, освоивших машины.

Самолет МиГ-3 конструкции Микояна и Гуревича.

В январе 1942 г. на вооружение поступили самолеты P-40 "Томагавк", потом несколько "Харрикейнов" и "Киттихауков".

В 1943 г. полк был перевооружен на P-39 "Аэрокобра", на которых пролетал до конца войны. С 24.08.43 г. 20-й гвардейский полк входил в состав 1-й гвардейской смешанной авиадивизии. Летом 1945 г. полк был перевооружен самолетами Як-9.

Самолет И-16, конструкции Поликарпова, был разработан в 1933 году и являлся к тому времени выдающимся образцом советской конструкторской школы. В ходе серийного строительства, длившегося до 1941 года, он продолжал модернизироваться и улучшаться. Всего было построено около 7 тысяч машин. В боях самолет применялся по 1943 год. В целом, по своим техническим данным, И-16 превосходил зарубежные образцы тех лет. Однако, в ходе боев в Испании и на Халхин-Голе, выяснилось, что он уступает в скорости немецкому Ме-109Е. Перед войной начали выпускаться другие, более скоростные истребители Як-1, ЛаГГ-3, МиГ-1 и МиГ-3, но И-16 еще долго оставался в строю. Большинство летчиков, удостоенных в первые месяцы войны звания Героя Советского Союза, воевали на И-16. 29-й ИАП, первый в ВВС ставший гвардейским, воевал исключительно на этих машинах.

Но вернемся к событиям начала войны. Необходимо было организовать эффективное противодействие авиации противника, которая доставляла много неприятностей как ударами по войскам, так и бомбежками тыловых объектов. Превосходство врага в воздухе было значительным, и летчикам 145-го и 147-го истребительных авиаполков приходилось тяжело - не хватало сил. Командующему ВВС фронта генералу Т. Т. Хрюкину и его начальнику штаба полковнику И. М. Соколову потребовались огромные усилия, чтобы создать воздушную армию, обеспечить ее аэродромами и самолетами.

###

Большую часть наших истребителей приходилось держать либо в готовности на аэродромах, либо организовывать дежурство в воздухе. О нехватке истребителей для использования их в других целях свидетельствовал адмирал А. Г. Головко: «Наши летчики делали все, что было в их силах. Боевая работа не прекращалась ни днем, ни ночью. Иногда им приходилось проводить в воздухе по 10—12 часов в сутки. Люди уставали до изнеможения. Спали прямо в кабинах самолетов, а в теплые дни - на земле под крылом, даже ели, не отходя от своих машин, чтобы по первому сигналу тревоги поднять их в воздух».

Обед на боевом дежурстве. В кабине летчик Л. Горячко.

145-й ИАП, всю войну сражавшийся на Мурманском направлении, потерял свыше 100 летчиков, уничтожив свыше 300 самолетов врага и 287 летчиков. Перед началом войны командиром 145 полка был майор Г. А. Рейфшнейдер (в последующем фамилия изменена на Калугин. - Авт.). Командиры эскадрилий были майор А. Е. Новожилов, капитан П. С. Кутахов и И. И. Павлов. К началу Великой Отечественной Войны 145-м полком командовал полковник Н. И. Шмельков. В нем была одна АЭ И-16 с пушками ШВАК 20мм. К 22 июня она была одной из самых боеспособных. Три других АЭ полка имели И-16 более ранних выпусков с пулеметами.

Сведений о потерях в 147 полку отыскать не удалось. Из высказываний летчиков:

147-й авиаполк в начальный период войны терпел крупные потери. Но потом положение выправилось. В апреле 1942 года авиаполк, как и соседний 145-й был преобразован в гвардейский.

Как упоминалось выше, 147-й авиаполк к началу войны имел на вооружении самолеты И-153. В перерывах между боями осваивал «Томагавк» и «Харрикейн». Первые «Томагавки» поступили в начале декабря 1941 г. а к концу января 1942 г. переучивание было завершено. До середины апреля полк воевал на двух типах истребителей. «Томагавк» и «Харрикейн».

Из воспоминаний авиационного техника 147 авиаполка К. Покумейко: «В конце ноября 1941-го года Алексей Поздняков во главе группы летного и технического состава был направлен на Алтай на сборку и освоение новой техники. (Почему Алтай? Туда по ленд-лизу через Иран одно время поступала авиационная техника). Более двух десятков самолетов, облетанных и освоенных, были перегнаны в Заполярье, где вскоре вступили в воздушные бои».

1 апреля 1942 года полк стал 20 гвардейским ИАП, был переформирован на новый штат.

А. Хлобыстов у самолета после второго тарана. На снимке видна снесенная консоль крыла


На снимке капитан А. Хлобыстов у своего самолета (Томагавк)

 

К 1 мая полк сдал «Харрикейны» и в дополнение к имевшимся 12 «Томагавкам» получил 19 Р-40Е («Киттихаук»).

В целом «Томагавки», как и «Киттихауки», летчикам понравились, особенно своей живучестью и дальностью полета. Прочность его 5-лонжеронного крыла после воздушного боя 8 апреля 1942 г. стала легендарной: в этот день командир звена лейтенант Алексей Хлобыстов дважды в одном бою таранил немецкие истребители! Первому «мессершмитту» на догонном курсе он отрубил хвостовое оперение, второму – на встречном курсе часть крыла, причем оба раза одной и той же – правой консолью. Оба Ме-109 разбились, а «Томагавк» благополучно сел на своем аэродроме и был без труда отремонтирован. Его пилот, у которого врачи не обнаружили даже царапин, был представлен к званию Героя Советского Союза и получил денежную выплату – 2000 рублей за два уничтоженных вражеских истребителя.

Самолет «Харрикейн» английского производства поставлялся по ленд-лизу. Был недолго на вооружении 147-го авиаполка. Им были вооружены полки ПВО.

 

Летчики 20-го Гвардейского ИАП воевали на Р-40 дольше всех в ВВС – до конца 1943 года, после чего получили «Аэрокобры» (P-39N).

Славный боевой путь прошли летчики 20-го гвардейского «Ордена Красного знамени» авиаполка. Военные события таковы, что многие летчики полка погибли, их имена уже забыты, многие летчики 20-го авиаполка заканчивали войну, командуя и воюя в других полках. Но славную страницу в историю полка вписали летчики- герои, сражавшиеся в Мурмашинском небе.

 

Громов Георгий Васильевич.


Родился в 1917 году в деревне Оленино Смоленской области. Окончил Борисоглебскую военно-авиационную школу пилотов в 1937. году. Участник советско-финской войны 1939 -40гг. Участник Великой Отечественной войны с июня 1941г. В Заполярье, он начал службу рядовым летчиком, командовал звеном. Затем ему была доверена эскадрилья. Когда в 147 истребительном авиаполку была сформирована авиаэскадрилья «Комсомолец Заполярья», капитану Громову доверили ее руководство, зная его как умелого командира, хорошего воспитателя подчиненных.

До Громова 2-й авиаэскадрильей командовал капитан Поздняков. Это его заслуга, что личный состав подобрался из смелых, жаждущих сразиться с врагом, но не имеющих опыта молодых 20-ти летних летчиков. Командиром звена во 2-й эскадрильи был Алексей Хлобыстов, будущий Герой Советского Союза.

Все, кому не раз доводилось летать с Громовым в одной паре, в один голос говорили о том, что в бою Громов умеет постоять за товарища, всегда придет на выручку. Он был человеком требовательным, с ним было в высшей степени надежно. И поругает, зато и научит, и в обиду не даст. В то же время Громов отличался душевностью, добротой, в нем была особая педагогическая струнка, он умел доходчиво и толково объяснить подчиненным приемы воздушного боя. И сам бил врага умело и мужественно.

«Будучи командиром эскадрильи, уже в звании капитана,- вспоминал прославленный летчик,- мне однажды пришлось облетывать над аэродромом самолет после капитального ремонта. Вдруг слышу по радио: «Двухсотый». Это был мой позывной всю войну. Мне сообщают: «С запада к аэродрому приближаются восемь «мессершмиттов». Четверка из них кинулась на самолет Громова

«Один против четырех. Даже не против четырех, а, считай, против восьми. Внимание обострено, нервы, как говорят, в кулаке. Первая атака не принесла фашистам успеха. Снова завязался бой, так называемая «карусель». Думаю об одном: «Как бы не оплошать, увернуться от врага и самому нанести удар». В этой «карусели» один фашистский самолет попал в перекрестье моего прицела. Мгновенно реагирую, жму на гашетку, и гитлеровский стервятник, охваченный пламенем, пошел к земле. Фашисты видят, что образцово-показательного боя, с их точки зрения, конечно, не получается, легкая добыча оказалась не по зубам. Но и уходить ни с чем не хочется. И тогда четверка «запасных» сверху тоже бросается на меня. Положение мое осложнилось. Но стараюсь не только увертываться, но и нападать. И тут мне снова повезло. Еще один «мессер» попал в прицел. Остальное - дело техники. Так во время этого невиданного воздушного боя я сбил два фашистских самолета. За этот бой Г. Громов был награжден орденом Красного Знамени. В послужном списке побед у Георгия Громова сбытый один их четырех немецких асов – «трефовый туз».

В 1943 г. майор Громов был назначен штурманом полка, а в 1944 году был переведен на должность командира 515 авиаполка (1-й Белорусский фронт). Подполковник Громов к марту 1945 совершил 400 боевых вылетов, провел 64 воздушных боя, сбил 13 самолетов противника.

После войны продолжал службу в ВВС. В 1950 окончил Высшие офицерские летно-тактические командные курсы, в 1956 году Военную академию Генштаба. Командовал авиационной дивизией. С 1963 генерал-майор авиации Громов - в запасе. Награжден орденом Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Отечественной войны 1 степени, Красной Звезды, медалями. Звание Героя Советского Союза присвоено 15.5.46.

Умер Георгий Васильевич Громов в 1975 г.

Иванов Леонид Илларионович.

Родился в 1909 г. в ж.д. поселке станции Кашира Московской области. В 1932 г. был призван в ряды Советской Армии. По демобилизации окончил два курса института, но вскоре добровольно ушел в армию и поступил в военную школу летчиков. Окончив ее в 1935 году, службу начинал на Дальнем Востоке. В 1940 году эскадрилья, в которой служил Л. Иванов, в полном составе была направлена в Заполярье. Шла финская война. В феврале 1941 г. за успехи в боевой и политической подготовки парторг эскадрильи Л. Иванов был награжден орденом «Знак Почета». С началом Отечественной войны Л. И. Иванов воевал в составе 147-го истребительно-авиационного полка 1-й смешанной авиадивизии. Эскадрилья, которой командовал старший лейтенант Иванов, в срочном порядке, на второй день войны была переброшена в Африканду для прикрытия аэродрома и города Кандалакша. 26 июня 26 бомбардировщиков, в сопровождении «мессеров» направлялись на бомбежку аэродрома и Кандалакши. На перехват врага вылетела эскадрилья Л Иванова. С ходу врезались в строй врага «чайки» комэска. В жаркой схватке с врагом Л. Иванов сбил «Ме-110». На следующий день налеты повторились. Воздушные бои продолжались весь день. Под вечер накал боев начал стихать, дав команду на посадку, комэск распустил эскадрилью. Сам остался охранять подступы к аэродрому. Внезапно со стороны озера Имандра появились семь истребителей. С земли наблюдали, как Иванов повел свою машину навстречу врагу. Бой разгорелся не на жизнь, а на смерть. Враг пытался взять Леонида в клещи, но это ему не удавалось. Маневрируя, Леонид искал выгодную позицию для атаки. В одном из виражей он поймал «Ме-109» и рубанул его по брюху. Оставляя дымный след фашист понесся к земле. А еще через несколько секунд по самолету отважного комэска стеганула смертельная очередь…

Так в жестокой неравной схватке с врагом на пятый день войны погиб замечательный летчик Л. И. Иванов. Звание Героя Советского Союза присвоено посмертно 22 июля 1941 года. Место захоронения неизвестно.

О героической гибели Героя поведал Мурмашинец, писатель, начальник штаба авиаотряда, фронтовик Головенков М. В. Выдержки из очерка привел А. Стец).

 

Кайков Павел Александрович

Родился в 1917 г. в д. Межево Конаковского района Кали-нинской области в семье рабочего. Окончив школу ФЗУ, работал токарем на вагоностроительном заводе. Без отрыва от производства окончил школу пилотов при Калининском аэроклубе. В Красную Армию был призван в 1938 г. и был направлен в Одесскую военную авиационную школу, которую окончил с отличием и был премирован наручными часами.

Свой боевой путь, как и Алексей Поздняков, Павел начинал в одном с ним полку на Дальнем Востоке. В финскую войну эскадрилья, где служил Кайков, была переброшена на Север, на аэродром Мурмаши. Оба погибших Героя совершили воздушный таран в небе Заполярья. Павел 29 ноября, а Алексей Поздняков 8 апреля 1942 года. Обоим одним Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июня 1942 года было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

На второй день Великой Отечественной войны эскадрилья Иванова, в которой служил Павел Кайков, была переброшена на аэродром Африканда для прикрытия 137-го скоростного бомбардировочного авиаполка и железнодорожного узла Кандалакша. 26 июня эскадрилья приняла участие в отражении вражеского налета. А 27-го июня в бою погиб комэск Л. Иванов. В начале июля враг нанес мощный удар по нашим войскам. 9-го июля была прорвана оборона, создалась угроза прорыва к Кировской железной дороге.

Разгорелись кровопролитные бои на земле и в воздухе. Павел летал теперь в группе Василия Иванович Королева, будущего Героя Советского Союза. Главными были штурмовки вражеских позиций в районе Алакуртти и на прикрытие ж.д. узла Кандалакша. По 6-7, а то и больше вылетов в сутки приходилось совершать Павлу и его товарищам в это тяжелейшее время. Вскоре случилось так, что Павел, вымотанный вконец многодневными боями, бесчисленными вылетами на задания, дал маху - неудачно посадил машину, поломав при этом шасси. Пока ремонтировалась его «чайка», Павлу пришлось пересесть на тихоходный «кукурузник», У-2. Доставлял на передний край боеприпасы, снаряжение, вывозил раненых. За короткий срок он совершил 110 полетов, подвергаясь, каждый раз опасности быть сбитым.

29 ноября 1941 г. Кайков в составе эскадрильи выполнял боевое задание - штурмовал скопление вражеских войск. День выдался хмурый, низкие тяжелые облака ползли над сопками, едва не касаясь вершин. Задание было выполнено, и летчики возвращались на аэродром Мурмаши. Заходили со стороны санатория. Павел Кайков прикрывал посадку самолетов своих товарищей. И опять гитлеровцы применили свою излюбленную тактику: из облачности внезапно вывалился «Ме-109» и пошел в атаку на шедшую на посадку беспомощную «чайку». Кайков был в воздухе один. Он мгновенно сориентировался, бросил свою машину наперерез врагу, расстреляв по нему последние боеприпасы, оставшиеся от штурмовки. Враг отвернул. Но тут из облаков выскочил еще один «мессер» и открыл по машине Павла прицельный огонь. Круто заложив вираж, Павел увернулся от атаки, но сам атаковать не мог, кончились боеприпасы. С земли видели, как «чайка» на максимальной скорости догнала самолет со свастикой на фюзеляже и рубанула его по хвосту. Второй вражеский самолет поспешил скрыться. От страшного удара стал разрушаться самолет героя-комсомольца Кайкова. Павел Александрович пытался выпрыгнуть из машины, но сделать этого не успел: до земли было слишком малое расстояние.

Так погиб замечательный русский парень, отважный летчик Павел Александрович Кайков. С начала войны и до последнего дня своей жизни славный летчик совершил 76 боевых вылетов: штурмовал военные объекты врага, сопровождал наши самолеты, прикрывал аэродром. Лейтенант авиации Кайков участвовал в пяти воздушных боях. На похоронах боевого товарища однополчане поклялись жестоко отомстить врагу за его гибель. Похоронен Павел Александрович на Мурмашинском мемориальном кладбище.

 

Королев Василий Иванович.


Родился в 1918 г. С началом Великой Отечественной войны Королев В И, командир звена 147-го истребительного авиационного полка 1-й авиадивизии военно-воздушных сил 14-й армии. 23-го июня коман-дование направило эскадрилью Л Иванова на Кандалакшское направление для прикрытия города, железной дороги и аэродрома Африканда от налетов врага. После гибели комэска, Королев возглавил группу. В воздушных боях его звено сбило два самолета противника.

С начала военных действий он совершил 132 боевых вылета, в том числе 68 - на штурмовку войск и 64 - на разведку, прикрытие своих войск и воздушных схваток.

27 июля 1941 г. во время штурмовки звеном войск противника в районе Б. Западная Лица Королев обнаружил вражеского разведчика «хеншель-126», который уже не первый день причинял много вреда нашим войскам. Имея на борту бомбовый груз, звено Королева ринулось в атаку, и «хеншель» был сбит. Такая же участь постигла 22 августа того же года при отражении звеном вражеского налета на Мурманск и немецкий бомбардировщик «юнкерс-88». 30 августа 1941 г., командуя группой из шести самолетов, В. И. Королев обнаружил движущуюся по дороге от Кайрала на Алакуртти автоколонну противника в количестве 40 автомашин, везущих солдат и боеприпасы. Отряд Королева немедленно пошел на бомбежку. 8 машин врага заполыхали. Немало полегло и неприятельских солдат и офицеров, которых истребители под командованием Королева, снижаясь до высоты 20-25 метров, расстреливали в упор. В сентябре Королев во главе эскадрильи самолетов И-153 в течение двух недель поддерживал 88-ю стрелковую дивизию на кестеньгском направлении. Однажды, обнаружив продвижение вражеских войск к линии фронта, Королев повел группу на штурмовку. Бомбами, реактивными снарядами и пулеметным огнем летчики два танка уничтожили, два повредили, разбили пять полевых орудий. Колонна мотопехоты была разгромлена.

Заканчивал войну В И Королев командиром 760 авиаполка. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1943 г. Василию Ивановичу Королеву присвоено звание Героя Советского Союза. С окончанием войны, вышел в запас, жил и работал в Москве.

 

Кутахов Павел Степанович


Родился в 1914 году в селе Малокирсановка Ростовской области. По комсомольской путёвке был направлен в Сталинградскую военную школу лётчиков, которую закончил в 1938 году. Службу начал в Ленинградском военном округе. Участвовал в освободительном походе советских войск в Западную Украину и Западную Белоруссию 1939 года и Советско – Финской войне 1939 - 1940 годов, где совершил 31 боевой вылет.

Когда Кутахов в воздухе - немец будет на земле. Эти слова стали пословицей на Карельском фронте, где сражался отважный ас северного неба. Командир эскадрильи 19-го гвардейского полка 1-й гвардейской истребительной авиационной дивизии майор Павел Степанович Кутахов с июля 1941 года и до последних дней войны сражался в небе Заполярья. Звание Героя Советского Союза П. С. Кутахову было присвоено 1 мая 1943 г.

Число немецких самолетов, сбитых Кутаховым - 14, а в групповых боях - 42. Полк, которым он командовал, воспитал ряд Героев Советского Союза. Часть получила звание гвардейской. С мая 1944г П С Кутахов командовал 20-м ГИАП. Полк принимал участие в Свирской операции. На завершающем этапе освобождения Кольского полуострова полк Кутахова принимал участие в Петсамо-Киркенесской операции, получил звание Краснознаменного полка. До окончания война и некоторое послевоенное время 20-й гвардейский Краснознаменный полк оставался под командованием Кутахова в Мурмашах.

В 1957 году Павел Степанович окончил Военную академию Генерального штаба. С 1967 года 1-й заместитель главкома, с 1969 главком ВВС, заместитель министра обороны СССР. Главный Маршал авиации (1972 год). Заслуженный военный лётчик СССР.

15 Августа 1984 года за боевые заслуги и в связи с 70-летием со дня рождения, удостоен второй медали "Золотая Звезда". Награждён 4 орденами Ленина, Октябрьской революции, Красного Знамени (пять), Кутузова 1-й степени, Александра Невского, Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды (дважды), "За службу Родине в Вооружённых Силах СССР" 3-й степени, медалями и иностранными орденами.

3 декабря 1984 года Павла Степановича не стало. Похоронен он в Москве, на Новодевичьем кладбище.

Поздняков Алексей Павлович.


Родился в 1916 г. в селе Тулыновка Тамбовской области в семье рабочего. Окончил 7 классов и 1 курс техникума механизации сельского хозяйства. Работал электромонтёром. Русский. Член ВКП(б). В РККА с 1936 года. В 1938 году окончил Качинскую военную авиационную школу пилотов. Для прохождения службы направлен на Дальний Восток. В первых числах февраля 1940 года эскадрилья А Позднякова, как лучшая в полку, была направлена на Север, эскадрилья прибыла на аэродром Мурмаши и сразу приняла участие в боевых действиях против финнов. Алексей Поздняков был назначен командиром звена в эскадрилью ст. лейтенанта Л Иванова.

В первые месяцы войны, с июля по сентябрь, эскадрилья капитана А. П. Позднякова совершила 138 боевых полетов. Она под командованием Алексея Позднякова 96 раз производила штурмовые операции на позиции противника, в районе озера Куккесъявр - река Западная Лица и 42 вылета - на прикрытие наших наземных войск на Мурманском направлении. В воздушных боях командир эскадрильи лично сбил два вражеских самолета. Все боевые задания командования комсомолец Поздняков выполнял отлично.

В конце ноября 1941 года Алексей Поздняков в главе группы летного и технического состава был направлен на Алтай на сборку и освоение новой техники, доставленной по ленд-лизу от союзников. Более двух десятков самолетов, облетанных и освоенных, были перегнаны в Заполярье, где вскоре вступили в бои. За ратные дела ст. лейтенант Поздняков был награжден орденом «Красного Знамени», получил очередное воинское звание капитан, стал штурманом полка.

8 апреля 1942 года командир эскадрильи 20-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии капитан Поздняков А.П. вылетел во главе шестёрки истребителей P-40 "Томагавк-IIB" (английского производства) на отражение налёта вражеской авиации на Мурманск. Из опытных бойцов в группе был еще один – Алексей Хлобыстов. Остальные четверо «зеленая» молодежь, по два-три воздушных боя за плечами.

В районе посёлка Рестикент советские лётчики перехватили 15 немецких бомбардировщиков Ju-87 в сопровождении 5 истребителей Me-110. Разгорелся неравный воздушный бой. С первой же атаки Поздняков сбил "мессершмитт". Другого сбил таранным ударом гвардии лейтенант Хлобыстов А.С. Но враг продолжал рваться к Мурманскому порту. Главной задачей теперь стало не допустить к объекту бомбардировщики, и наши лётчики обрушили на них свои атаки. Бросив, как попало бомбы, немцы стали уходить со снижением на свою территорию. Преследуя их, Поздняков в группе с Хлобыстовым и гвардии лейтенантом Фатеевым И.Д. подожгли один "юнкерс". Неожиданно из облаков выскочила ещё восьмёрка "мессершмиттов". Поздняков повёл на них свою группу в лобовую атаку. «Смотри за молодыми»- сказал он Хлобыстову. Когда головные машины были уже рядом, враг не выдержал и попытался отвернуть в сторону, но не успел. От лобового тарана "мессершмитт" разлетелся на куски. При таране капитан Поздняков погиб, один из лучших летчиков Севера.

6 июня 1942 года ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Награждён орденами Ленина и Красного Знамени. Похоронен в пгт Мурмаши Кольского района Мурманской области.

 

 

Хлобыстов Алексей Степанович.

Родился 23.02.1918 г. в селе Захарове Рязанской области. Отец погиб под Царицыном, вскоре умерла мать. Окончив семь классов, уехал в Москву, устроился на завод, записался в Ухтомский аэроклуб. Качинскую школу летчиков окончил в 1941г. Направлен в Ленинградский округ. На 6-й день войны сбил «юнкерс-87». Вскоре он сумел посадить вражеский самолет на свой аэродром. Был награжден орденом Красного Знамени.

В начале 1942г Хлобыстова, как опытного пилота, направили на Север. Он получил назначение в 147 ИАП. Вскоре в этом полку была сформирована эскадрилья «Комсомолец Заполярья». 147 ИАП с апреля 1942г стал 20 гвардейским. В нем Алексей провоевал до конца 1943г. 8 апреля 1942г. в тяжелом бою дважды таранил противника. Подвиг, совершенный лейтенантом Хлобыстовым, является едва ли не единственным в истории Отечественной войны.

Воздушный бой 8 апреля 1942 года, в котором погиб комэск Поздняков с гибелью ведущего не прекратился. Лейтенанта Хлобыстова с разных сторон атаковали три Ме-109, пытаясь зажать советский самолет в клещи. «За Родину, иду на таран!»-передал Алексей по радио и резко пошел на фашиста. Снова последовал удар правой плоскостью, «мессершмитт» был уничтожен. Три тарана в одном бою! Это окончательно деморализовало противника. Фашистские пилоты поспешили выйти из боя и скрыться за линией фронта. А лейтенант Хлобыстов на искалеченном самолете под прикрытием товарищей с трудом дотянул до своего аэродрома и благополучно произвел посадку.

Итог этого боя был победным. Шесть советских истребителей в бою с 28 вражескими самолетами сбили пять машин, потеряв одного летчика.

За образцовое выполнение заданий командования и исключительный героизм 6 июня 1942 г. ст. лейтенант Хлобыстов был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Третий таран, совершен А. Хлобыстовым 14 мая 1942 г. Во время боя он был атакован «Мессершмиттами-109». В самом начале боя Алексей был ранен в руку и в ногу. Один из снарядов попал в бензобак, самолет загорелся, раненый, на поврежденном и горящем самолете, чувствуя, что силы покидают его, он направил свой самолет на «мессершмитт», который пытался его добить на встречном курсе. Спасла случайность, при ударе его выбросило из самолета. Очнулся он перед самой землей и успел раскрыть парашют.

После длительного пребыванием в госпитале Алексей вернулся в полк. Не раз еще А Хлобыстов наносил сокрушающие удары по врагу.

13 декабря 1943 года, комэск 20-го ГИАП капитан А.С.Хлобыстов погиб, выполняя разведывательный полет над территорией, занятой противником. Наземные войска наблюдали в глубоком вражеском тылу мощный взрыв и сильный пожар. Не исключено, что свой последний полет летчик завершил четвертым тараном - огненным. К тому времени Алексей Хлобыстов совершил 335 боевых вылетов, сбил 7 самолетов лично и 24 в группе, был награжден вторым Орденом Красного Знамени.

Место гибели А Хлобыстова не установлено.

 

Козлов Владимир Васильевич.


Родился 23 декабря 1923 года в семье путиловского рабочего, приехавшего из Ленинграда строить Днепрогэс. В армию призван в 1940 году. В 1942-м окончил Качинскую авиационную школу. На фронтах Великой Отечественной войны - с февраля 1943 года. Первый бой принял у Макензиевых гор, когда на него, еще курсанта, стоявшего часовым у склада горюче-смазочных материалов, напала диверсионная группа. Будущий летчик не растерялся. Огнем трехлинейки отбил атаку матерых диверсантов. С февраля 1943 года В. Козлов летал на боевые задания на самолете Ил-2 с фронтового аэродрома Мурмаши, где базировался 828 штурмовой авиаполк. В сложной обстановке Заполярья крепло мастерство бесстрашного штурмана.

Авиаполк выполнял задание штаба Карельского фронта: бомбил позиции противника, поддерживая сухопутные части наших войск, совместно с флотской авиацией уничтожал портовые объекты Петсамо и Киркенеса, самолеты на аэродроме Луостари, топил вражеские корабли, содействовал десантам морской пехоты. В летную книжку В. Козлова вписаны не только финские и норвежские, но и немецкие города, во взятии которых участвовал 828-й ордена Суворова штурмовой авиаполк.

У В. Козлова вместе с воздушным стрелком В. Дубогрызовым было немало опасных полетов, когда смерть уже касалась их своим крылом. Они горели, падали в заснеженный карельский лес, подрывались на фугасах, но выжили. Последний, 129-й боевой вылет они совершили 6 мая 1945 года с немецкого аэродрома Кретлов. В одном из полетов «мессеры» один за другим изрешетили самолет В. Козлова. Осколком его ранило в лицо. Спасла недюжинная сила пилота, и двадцатилетний лейтенант сумел удержать штурвал, долететь сам и довести группу. В. Козлов был душой эскадрильи, всегда оказывал поддержку сослуживцам. За смелые поступки в бою с врагом 18 августа 1945 года В. Козлову присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1947 году В. Козлов окончил Высшую офицерскую школу штурманов. С 1949-го - он капитан в запасе. Общителен, к людям всегда относится с любовью. В 1959 году окончил сесоюзный заочный инженерно-строительный институт. Работал бригадиром, мастером на комбинате строительных материалов, главным инженером на предприятиях Краснодара, в котором он проживал. У В. Козлова немало рационализаторских предложений. Многие годы он преподавал строительное дело в политехническом институте. В. В. Козлов награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, двумя -Отечественной войны I степени, орденом Отечественной войны II степени, многими медалями. Майор в отставке В. Козлов - почетный гражданин города Краснодара, и поселка Белое Море Кандалакшского горсовета Мурманской области. В. В. Козлов организовал Краснодарскую краевую организацию Героев Советского Союза. Он считает, что главным в жизни любого человека должны быть любовь и преданность Родине, как в дни радости, так и в дни тяжелых испытаний.

Награжден памятной медалью администрации Краснодарского края: «За выдающийся вклад в развитие Кубани».

По приглашению бывшего директора музея авиации п Мурмаши Евреинова Р Б, Владимир Васильевич Козлов дважды посещал Мурмашинский музей авиации, встречался с нашими ветеранами. Были сделаны попытки, на разных уровнях, добиться сохранения здания и самого музея. Но тщетно.

А совсем не так давно пришла весть, Владимира Васильевича не стало.

Русское сердце.

Военный корреспондент газеты «Красная звезда» Константин Симонов. Мотовский залив. Ноябрь 1941 года.

Константин Симонов. Выдержки из газеты «Красная звезда» 21 мая 1942 года. Интервью брал Симонов в совместной поездке с Евгением Петровым - одним из авторов «Двенадцати стульев»

«Капитана Позднякова хоронили утром. На вездеходе, обложив гроб еловыми лапами, товарищи провожали его в последнюю дорогу. За гробом шли летчики, свободные от дежурства, и все, кто был рядом с ним в последнем бою. Шел за гробом его друг и заместитель Алеша Хлобыстов, шел так же, как и летал, - без шлема, угрюмо опустив кудрявую голову».

«Привезенный из города духовой оркестр играл похоронный марш, и, когда гроб опустили в могилу, летчики не плакали, но не могли говорить.

Стоя над могилой, в последний раз проводив взглядом покойного, Хлобыстов обвел всех сухими, темными от усталости и бессонницы глазами и сказал, что он, Алексей Хлобыстов, будет мстить. Потом был дан троекратный салют из винтовок, и генерал бросил в могилу первую горсть земли…

Через час Хлобыстов дежурил у своего самолета. Стояли северные весенние дни, солнце только приближалось к горизонту, но так и не опускалось за него. Летчики дежурили круглые сутки, сидя в своих горбатых жужжащих истребителях. Спать было почти некогда. Но даже и в те немногие часы, какие оставались на сон, Хлобыстов не мог заснуть. Он неподвижно лежал на своей койке и молча, безотрывно смотрел на соседнюю, пустую...

Счет мести! Да, он так и сказал на могиле: счет мести за Позднякова! Он сделает его длинным. Он теперь сумеет это. Он уже не тот зеленый юнец, который первого июля сбил свой первый "юнкерс" и так разволновался, что у него поднялась температура и прямо из самолета его повели в санчасть. Двадцать два сбитых вместе с друзьями и шесть собственных - это все-таки не шутка! Когда он вылезает теперь из самолета после боя, у него болят от напряжения спина и грудь, но он не волнуется. Нет, теперь он бывает холоден и спокоен. Он влезает в свою зеленую машину, и она становится продолжением его тела, ее пушки бьют вперед, как прямой удар кулака. …

А через месяц он уже летал на новой машине…с короткими сильными плоскостями и острым, щучьим носом. …Дежурство подходило к концу. К его самолету подошли несколько человек. Знакомый политрук из их авиационной газеты…представил Хлобыстову двух корреспондентов. Хлобыстов был недоволен и даже не особенно старался скрыть это. Но корреспонденты …были просто свои ребята: они не стали его расспрашивать, как и на какой высоте он заходил в хвост, а просто начали болтать о том о сем, и вдобавок еще один из них оказался земляком-рязанцем…они все вместе пошли к землянке. И, когда в землянке разговор все-таки зашел о том дне, в который все это случилось, и после которого его портреты были напечатаны во всех газетах, он снова насторожился и сухо и коротко начал еще раз, неизвестно какой по счету, повторять обстоятельства боя.

Но они остановили его. Нет, они все это уже знали сами, они не просят его об этом рассказывать. Они просто хотят, чтобы он, если может, вспомнил, что он тогда чувствовал, как было у него на душе.

Он уперся локтями в стол и опустил голову на руки. В самом деле, что он тогда чувствовал?

День был беспокойный, и он очень устал. Да, конечно, он тогда очень устал. Сначала он летал вдвоем с Поздняковым на разведку, потом еще раз на штурмовку, потом заправляли его самолет. Он стоял около, и ему очень хотелось часок поспать, но надо было вылетать снова. Потом подошел комиссар части и тут же, на дежурстве, у самолета вручил ему партийный билет. И именно оттого, что все было так просто… все это показалось ему очень торжественным.

И они полетели штурмовать. Поздняков, он и четверо ребят, еще совсем молодых, по два- три боя у каждого.

Очень хорошо помнит первое чувство, когда они увидели 28 самолетов: это было чувство, что Мурманску угрожает опасность. А то, что их было 28, - это было уже второе чувство. Это было не страшно, но серьезно, очень серьезно.

-Смотри, сколько на нас идет, - сказал он по радио Позднякову и услышал в наушниках его голос: «Смотри за молодыми, я иду в атаку». И в следующую минуту они уже дрались. Один «мессершмитт» упал после первой же атаки. …Потом было уже некогда думать, потому что он боялся за молодых и, крутясь и изворачиваясь, прикрывал им хвосты.

Снизу показался двухместный «мессершмитт-110». Используя превосходство в высоте, Хлобыстов пошел за ним. Он хорошо видел голову немецкого стрелка, видел прошедший мимо веер трассирующих пуль. Расстояние все сокращалось. Стрелок уронил голову и замолчал. Они шли над самой опушкой леса, впереди была сопка. Именно в ту секунду, когда привычное желание при виде горы впереди взять ручку на себя и вывести вверх самолет охватило его,- именно в эту секунду он решил таранить. Пойти вверх- значит выпустить немца. Он на какую-то долю оглянулся. А сзади шли еще три немца. И вдруг оттого, что передний немец шел так близко, оттого, что так хорошо был виден его хвост с черным крестом, оттого, что расстояние было таким точным и ощутимым,- он ясно и холодно подумал, что… поднимет правую плоскость и ударит ее концом по хвосту… Толчок был сильный и короткий. Немец врезался в сопку, а Хлобыстов пошел вверх. Вся плоскость задралась кверху. В эту секунду он в последний раз услышал голос командира.

- Есть один!- сказали ему наушники глуховатым и торжествующим голосом Позднякова. Но машина была уже не так послушна, она уже не казалась продолжением рук и ног. Хлобыстов увидел, как Поздняков пошел в прямую атаку на немецкого аса. Потом, уже на земле, вспоминая об этом, он понял, что Поздняков тогда решил хотя бы ценой своей гибели сбить немецкого командира и рассеять их строй, во что бы то ни стало. Но в ту секунду Хлобыстов ничего не успел подумать, потому что оба истребителя сошлись на страшных скоростях, немец не захотел свернуть, и они рухнули, врезавшись, друг в друга крыльями.

А в следующее мгновение он почувствовал себя командиром. Позднякова уже не было, не было и никогда уже не будет, и ему, Хлобыстову, надо самому кончать этот бой.

- Я принимаю команду,- сказал он по радио пересохшими губами. - Иду в атаку, прикрывайте мне хвост. На этот раз, решив таранить, он уже не верил, что выйдет живым. Была только одна мысль: вот он сейчас ударит, немцы рассыплются, и ребята вылезут из их кольца.

Был сильный удар, он потерял управление, его потащило вниз, вслед за немцем, который упал, сделав три витка. Но именно в ту секунду, когда его тащило вниз, и он инстинктивно с этим боролся, он скорее почувствовал, чем понял, что самолет еще цел, что он вытащит его. И когда он поднялся и почувствовал себя живым, у него в первый раз мелькнули в голове слова "Счет мести".

Машина кренилась и падала, он уже не вел ее, а тащил. Сбегающиеся люди, обломок крыла, комиссар, сжимающий его в объятиях, - все это уже путалось в голове, затемненной чувством страшной человеческой усталости.

Хлобыстов сидел за столом и все так же, подперев голову руками, внимательно глядя на сидящих рядом с ним, вспоминал, что у него было в те минуты на душе. Многое было на душе…

Полярной ночью мы улетали с Севера.

- Хлобыстов сегодня не дежурит? - спросил я.

- Нет, - сказал комиссар.– Его здесь нет. Он в госпитале. Вчера он пошел на третий таран и, сбив немца, выбросился на парашюте. Ему не повезло вчера: его сразу ранили из пушки в руку и в ногу, и он, чувствуя, что не может долго драться, пошел на таран.

- А разве он не мог просто выйти из боя?

- Не знаю, - сказал комиссар,- не знаю. Вот скоро выздоровеет, у него спросим. Наверное, скажет, что не мог. У него такой характер: он вообще не может видеть, когда от него уходит живой враг.

Я вспомнил лицо Хлобыстова в кабине самолета, непокорную волну волос без шлема, дерзкие светлые мальчишеские глаза. И я понял, что это один из тех людей, которые иногда ошибаются, иногда без нужды рискуют, но у которых есть такое сердце, какого не найдешь нигде, кроме России, - веселое и неукротимое русское сердце».

«Красная звезда» 21 мая 1942 года.


Общее построение 20-го гвардейского авиаполка. Аэродром Мурмаши

1943 год.

24 сентября в 9 часов 35 минут на командный пункт 20-го гвардейского истребительного авиационного полка поступило сообщение о том, что на высоте 3000 м линию фронта перелетели восемь бомбардировщиков Ю-88 и 15 истребителей Ме-109, которые следуют в глубь нашей территории в направлении Мурмашей. Через четыре минуты в воздух были подняты все летчики полка, подготовленные к ведению боя. Для быстроты взлетали прямо с мест стоянок самолетов. Благодаря высокому летному мастерству и накопленному опыту все 14 истребителей через три с половиной минуты были уже в воздухе, а через пять минут все три группы построились в боевой порядок. Первую группу из пяти истребителей возглавил старший лейтенант С. А. Завьялов, вторую из четырех самолетов, капитан Ф. П. Кулешов и третью из пяти самолетов капитан И. М. Жариков. В третьем звене находился и командир объединенной группы майор Г. В. Громов. Командир полка подполковник М. В. Семянистый руководил боем с командного пункта по радио. Своевременно предупрежденные с КП полка,

советские летчики сделали разворот соответственно влево и вправо и на встречных курсах сами пошли на врага в атаку. А майор Громов и звено Жарикова, находившиеся в стороне и выше, по команде с земли атаковали противника в хвост со стороны солнца. Два «мессершмитта» сразу были сбиты. Затем бой перешел на виражи на высоте 2000—2500 м.

Советские самолеты удачно эшелонировались по высоте и не позволяли «мессершмиттам» вести бой на вертикалях. Отражая атаку Ме-109 на самолет лейтенанта М. Е. Бычкова, майор Громов поджег фашистский истребитель.

В это время на помощь врагу подошли еще семь «Мессершмиттов-109» - четыре на малой высоте и три на высоте 1000 м. Об их подходе летчики-гвардейцы были проинформированы по радио. Громов получил указание с КП выделить четыре истребителя против подошедшего подкрепления врага. Бой стал еще более напряженным. В паре с ведомым И. Я. Жученко майор Громов уже заходил на вираже в хвост двум немецким самолетам, как вдруг увидел, что лейтенант Бычков с дистанции 50 м прицельным огнем сбивает Ме-109, а в хвосте его самолета уже висят два «мессершмитта», готовые расстрелять советский истребитель. Лобовой атакой Громов и Жученко выбили гитлеровцев из-под хвоста самолета Бычкова. Но позднее другие фашистские истребители на вираже все же атаковали и сбили самолет М. Е. Бычкова. В ходе боя были повреждены еще три советских самолета. Пилотировавшие их летчики вынуждены были выйти из боя. Четыре Ме-109 пытались добить их плохо управляемые машины, но Громов и Жученко прикрыли посадку своих товарищей. Отражая атаки фашистов, Жученко меткой очередью из пулеметов сбил «Мессершмитт-109».Воздушный бой продолжался на предельно малых высотах недалеко от нашего аэродрома. Самоотверженно сражались Громов и Жученко, которые, отбив вражеские атаки, оказали помощь и звену капитана Ф. П. Кулешова, находившемуся в трудном положении. Уже в конце боя самолет Жученко все же был подбит, и летчик на горящей машине произвел вынужденную посадку с убранными шасси на соседнем аэродроме. Сразу после сбора летного состава подполковник М. В. Семянистый подвел итоги этого трудного, неравного воздушного боя, длившегося 47 минут. В нем участвовало с обеих сторон около 40 самолетов.

Летчики 20-го гвардейского истребительного авиационного полка могли рассчитывать только на свои силы, так как поднятые восемь истребителей 19-го гвардейского истребительного авиаполка сами оказались связанными боем в районе своего же аэродрома. Несмотря на неравенство сил, группа майора Г. В. Громова сбила в воздушном бою восемь «Мессершмиттов-109». Но победа досталась дорогой ценой, фашисты сбили 6 и подбили 2 советских самолета [ЦАМО, ф. 342, оп. 5440, д. 104, л. 230—231; д. 105, л. 227-228.].

###

25 ноября 1943 г. в 9 часов 52 минуты 8 Ил-2 17-го гвардейского штурмового авиаполка под командованием капитана Г. И. Васильева двумя звеньями в сопровождении 10 истребителей 20-го гвардейского полка вылетели на задание. При подходе к аэродрому Луостари штурмовики заметили над ним шесть «Мессершмиттов-109», барражировавших парами на высотах от 400 м и ниже. Из-под самой кромки облаков они под зенитным огнем противника бомбами, реактивными снарядами и пушечным огнем с планирования ударили по самолетным стоянкам и аэродромным сооружениям.

Сразу было уничтожено пять фашистских истребителей и один двухмоторный самолет, а еще несколько машин повреждено. Один Ме-109 попытался произвести взлет, но был сбит штурмовиком. При выходе из атаки капитан И. М. Жариков южнее аэродрома увидел пару «Мессершмиттов-109», разворачивавшихся в сторону «илов», и вступил с ними в бой. Гитлеровцы пытались зайти в хвост советского истребителя, но Жариков, развернувшись, сам оказался сзади фашистов. Ведущий Ме-109 резко перешел с левого виража в правый с набором высоты, а его ведомый, оказавшись внутри виража, не справился с техникой пилотирования, и его самолет свалился на землю. Остальные четыре «мессершмитта» атаковали «илы» на выходе их из пикирования. Дружным огнем воздушных стрелков их нападение было отбито. Лишь самолет старшего лейтенанта Я. И. Андриевского был подбит. Его отставшую машину прикрыли три истребителя во главе с Героем Советского Союза капитаном А. С. Хлобыстовым. Отбивая атаки фашистов, младший лейтенант И. И. Разумов сбил «Мессершмитт-109». В 10 часов 29 минут на отсечение вражеских истребителей от наших возвращавшихся со штурмовки самолетов вылетели четыре истребителя во главе с подполковником М. В Семянистым. В упорном бою командир 20-го гвардейского истребительного авиаполка сбил один Ме-109. Все советские самолеты вернулись без потерь.. Боевая задача по уничтожению вражеских самолетов на аэродроме Луостари была успешно выполнена. Всего же с 22 июня 1941 г. по декабрь 1943 г. авиация Карельского фронта уничтожила 802 и повредила 102 самолета противника [ЦАМО, ф. 342, оп. 5440, д. 4, л. 29—84].

Война медленно, но неуклонно подходила к концу. Наши войска стремительно наступали на всех фронтах. К концу шли боевые действия и на Кольском полуострове. Но завершающий этап войны в Заполярье был весьма трудным. Враг в течение трех лет создавал сильную оборону в условиях труднопроходимой местности, используя для оборонительных сооружений многочисленные реки и речушки, озера, болота и сопки. Главный удар по врагу наносился левым флангом 14-й армии в общем направлении на Луостари - Петсамо….

Операция началась 7 октября мощной артиллерийской подготовкой и закончилась 29 октября 1944 года. В результате были освобождены район Петсамо и северные районы Норвегии, тем самым положено начало освобождению этой страны от немецко-фашистских оккупантов. Боевые действия характеризовались тесным взаимодействием сухопутных войск с авиацией и флотом. Господство в воздухе было завоевано полное. Вскоре бои затихли. Наступила тишина. И эта тишина как-то не вязалась с представлением о фронте. Каждый думал о близкой победе, о возвращении домой. И невольно оглядывался на пройденный путь, вспоминал долгие и тяжкие годы войны...

Замерли в строю герои-победители. На площади имени Кирова в поселке Мурмаши.

Фото 1945 года.

 

Самолет истребитель «Томагавк».

 

Немецкий самолет «Ме-109», истребитель, выпускался в нескольких модификациях.

Немецкий самолет бомбардировщик «Ю-87».

Самолет - бомбардировщик ИЛ-4 конструкции Ильющина

Самолет - бомбардировщик СБ-2 конструкции Туполева.

Самолет - штурмовик Ил-2 конструкции Ильюшина

самолет "Аэрокобра", производство США-Великобритания

немецкий самолет - разведчик "Fokke-Wolf"  FW - 189

немецкий самолет - истребитель "Fokke-Wolf"  FW-190

немецкий самолет - бомбардировщик "Junkers" Ju-88

 

На снимках самолеты времен Отечественной войны: советские, доставленные по ленд-лизу и немецкие.

 

767-й авиаполк ПВО

Аэродром Мурмаши, основное место базирования 20-го ГИАП. Но не только этот полк базировался на аэродроме. На нем базировался 767 авиаполк ПВО с момента его формирования и до конца войны. Кроме того, временами базировался 828 штурмовой авиаполк Ил-2-х. К моменту Петсамо-Киркенесской операции октябрь 44-го года на аэродроме были сосредоточены и другие авиаполки.

767 авиаполк ПВО входил в состав 122 авиадивизии ПВО.

«...122-я истребительная авиационная дивизия ПВО, получившая после разгрома немецко-фашистских войск в Заполярье наименование Печенгской, состояла из трех авиаполков: 767-го истребительного с местом базирования на аэродроме Мурмаши, 768-го с местом базирования на аэродроме «Арктика», 769-го с местом базирования на аэродроме Шонгуй. На эту авиадивизию ПВО во время Великой Отечественной войны была возложена обязанность защищать Кольский полуостров от налетов вражеской авиации.

Авиадивизией командовал прославленный летный командир полковник Ф. А. Погрешаев, а после победоносногo завершения наступательной операции по разгрому гитлеровцев в Заполярье авиадивизию возглавил герой боев в Испании полковник П И Неделин.

Дальше разговор пойдет о капитане Сергее Федоровиче Тягунове, командире 3-й авиаэскадрильи, 767-го истребительного авиационного полка ПВО, дислоцировавшемся на аэродроме Мурмаши. О последнем воздушном бое Тягунова. Стоянки «Яков» его эскадрильи тесно примыкали к стоянкам 3-й эскадрильи 20-го гвардейского полка. Эскадрильей той командовал майор Завьялов. Летчик этой эскадрильи Иван Михайлович Никитин был очевидцем того боя, т. к. проходил он вблизи Мурмашей.

На окраине поселка Мурмаши приютилось крохотное воинское кладбище. У самого входа с левой стороны стоит там скромный памятничек, сваренный из металла, с пятиконечной красной звездочкой наверху. На лицевой стороне его укреплены две фотографии. Верхняя: молодой застенчивого вида парнишка в буденовке с авиационными петлицами (фото, по всей видимости, курсантских лет). Надпись гласит: Петр Михайлович Мельников. Погиб при защите Советского Заполярья. 1920—1944 гг.

Чуть пониже вторая фотография: симпатичный мужчина с богатой шевелюрой, с волевым взглядом, устремленным куда-то вдаль. Подпись: Сергей Федорович Тягунов.

Небольшой осевший могильный холмик не производит впечатления заброшенности: чьи-то заботливые руки подправляют его время от времени, иногда появляются на нем живые цветы. Не забывают мурмашинцы тех, чей прах покоится в этой земле...

Сергей Федорович Тягунов. Иван Михайлович рассказал: «В тот памятный зимний день 1944 года я выписался из госпиталя, где лежал с ранением ноги, полученным в воздушном бою. Пришел на аэродром, в свою родную эскадрилью, по которой сильно соскучился, лежа на больничной койке. Поскольку сам летать еще не мог, хотел посмотреть, как идут дела у наших ребят с переучиванием на новую материальную часть- они тогда осваивали «аэрокобры». До этого мы летали на «киттихауках» - машинах тяжелых и слабо вооруженных. Об «аэрокобре» мы многое слышали, ее хвалили за маневренность, хорошую скорость, солидное вооружение. Два крупнокалиберных пулемета и 37-миллиметровая пушка, что ни говорите, внушительно.

Погода была нормальная, десятибалльная облачность высотой 1000—1200 метров, легкий морозец. В небе находился «киттихаук», таскавший конус, по которому вели учебные стрельбы две «аэрокобры». Я, соскучившись по полетам, с волнением наблюдал за всем этим. Хотелось самому как можно быстрее войти в строй. Ругал свою ногу с перебитой правой ступней, которая, как мне казалось, очень медленно заживала.

Я скорее увидел, чем услышал, команду «готовность». Посты ВНОС передали, что в направлении Мурманска с аэродрома Луостари идет большая группа вражеских самолетов. Ребята третьей эскадрильи во главе со своим командиром Тягуновым метнулись к машинам. Вместе с Серегой бежали штурман Борис Ливанов, летчик Петя Мельников, командир звена Николай Матвеев, другие ребята.

Через несколько минут прозвучал сигнал «воздушная тревога!» Самолеты ПВО - эскадрилья Тягунова - один за другим выруливали на взлетную полосу и поднимались в небо.

Первые «месссршмитты-109Ф» вывалились из-за облаков, но почему-то не обратили внимания на взлетающих «Яков», которые были для них в эти минуты лакомой целью. Гитлеровцы шли стороной вдоль Туломы, оставляя аэродром правее. Это была большая группа истребителей, начиненных бомбами, и шла она бомбить Мурманск.

Бой завязался отчаянный с первых же минут. Небо перерезали огненные трассы. Застрекотали пулеметы, заухали пушки.

Тягунов врезался в гущу неприятельских машин, увлекая за собой основную группу ребят. Бой усложнялся тем, что сплошная облачность не позволяла развернуться во все силы. Самолеты вражеские и наши то вываливались из облаков, то снова уходили в серую тяжелую муть, преследуя друг друга.

Наше внимание привлек один «Як», который коршуном бросился на удиравшего «мессера». Он буквально повис у гитлеровца на хвосте.

Мы не успели даже охнуть, как «Як» догнал «стодевятого» и с ходу рубанул его правой плоскостью. «Мессер» камнем понесся к земле. Летчик решил спастись: мы видели, как от «мессера» отделилась точка и раскрылся парашют.

Тут наше внимание переключилось на другое. Мы не могли понять, что случилось с нашим «ястребком», таранившим фашиста. Почему он вдруг ни с того, ни с сего начал крутить «бочки» — вращаться: вокруг продольной оси? Его двигатель то яростно ревел на форсированном режиме, и тогда прекращалось вращение машины, то снижал обороты до нормальной скорости полета - и тогда «Як» снова срывался на правое крыло и начинал вертеть «бочки». Дикий, тревожный рев оглашал все окрест, содрогая наши души. Мы догадались: случилась беда.

Заходя на посадку со стороны залива, «Як» несся со страшной скоростью. Вот уже были выпущены шасси, закрылки. Посадочная полоса мчалась в объятия летчика. Только тут мы наконец поняли, что произошло с самолетом. У него не было значительной части правой плоскости, которую он снес при таране «мессера». Была нарушена аэродинамика «Яка», и он не мог при нормальной посадочной скорости удержаться в горизонтальном полете. Он удерживался в нем только благодаря форсированной скорости.

Вот сейчас под самолетом уже проносится глубокий овраг Малого Кротова ручья. Вот уже торец взлетно-посадочной полосы. Высота полета всего несколько метров.

Кто-то, не выдержав, истошно заорал: «Газ! Прибирай газ!»

Всем было ясно: из-за ограниченности посадочной полосы самолет не сможет погасить скорость и окажется в другом Кротовом ручье - Большом, который у него на пути. А это все...

И будто услышав вопль с земли, когда колеса самолета вот-вот должны были коснуться полосы, летчик резко прибрал газ. «Як», словно срезанный метким выстрелом, перевернулся через правое крыло и рухнул на землю вверх колесами, безжизненно распластав изуродованные крылья. Огромный столб снежной пыли веером взметнулся в небо. Мир застыл в страшном оцепенении.

Все, кто следил за раненым «Яком», бросились к месту происшествия. Самолет смиренно лежал в непривычной для человеческого глаза позе - задрав вверх шасси, подмяв под себя пилотскую кабину.

Изъятый из кабины летчик Петр Михайлович Мельников, двадцатичетырехлетний парень из Москвы, был мертв. Лицо его было залито кровью, а начавшие гаснуть глаза были устремлены куда-то ввысь, в небо, к тяжелым нависшим облакам, где еще шел смертельный воздушный бой, где его друзья предпринимали отчаянные усилия, чтобы не позволить врагу прорваться к Мурманску.

И это было не все. В трагической суете с Петром Мельниковым никто на аэродроме не видел, как развивались события там, в воздухе. А они развивались не менее трагически. Подробности боя, ставшего последним для Сергея Федоровича Тягунова, видели зенитчицы и прожектористки зенитного расчета, охранявшего подступы к аэродрому. Расчет этот дислоцировался на островах Туломы, за гидроэлектростанцией. Потом девушки рассказали все в деталях.

...Увлекая за собой товарищей, Тягунов появлялся то тут, то там, преследуя врага, заставляя его беспорядочно сбрасывать бомбы в сопки, чтобы налегке поспешно ретироваться. Удачно пристроившись в хвост одному «мессеру», Сергей настиг его. Пора было открывать огонь, но его пулеметы почему-то молчали. По всей видимости, кончился боезапас. Внезапно из облачности выскочил «стодевятый» и с ходу метким огнем резанул по краснозвездному «Яку». Истребитель резко вздрогнул и устремился к земле. Он упал среди сопок за водосбросом электростанции, примерно в том же районе, где рухнул и «мессер», сбитый Мельниковым.

Так погиб комэск 767-го истребительного авиационного полка ПВО Сергей Федорович Тягунов. Сергея и Петра похоронили в одной могиле. Это были тяжелые похороны, хотя похорон поселок в те времена пережил немало...

Потом сюда, в Мурмаши, на могилу Сергея и Петра приезжали брат Тягунова, мать Петра Мельникова. К сожалению, тогда никто не догадался подробно расспросить гостей о деталях биографий погибших летчиков. А сейчас связь с ними оборвалась. Восстановить жизненный путь Сергея Федоровича Тягунова и его боевого друга Петра Михайловича Мельникова пока не удалось. Возможно, кто-нибудь займется поиском. Ведь ничто на этом свете не проходит бесследно.

И еще одно. В память о славном сыне Родины, отдавшем жизнь в борьбе с фашистскими захватчиками, Сергее Федоровиче Тягунове благодарные мурмашинцы назвали его именем одну из улиц поселка. Представляется несправедливым, что нет пока в Мурмашах улицы летчика Мельникова. Хотелось бы надеяться, что такая улица может появиться...»

Выдержки из очерка М. В. Головенкова.

 

Обновлено (15.12.2010 23:37)

 
Сохранить ссылку на 100zakladok.ru
Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования